Бродский / Барышников


В спектакле Барышникова по стихам Бродского самое главное, пожалуй, то, что ОН, Михаил Барышников — живой и настоящий. Не легенда, не призрак, не персонаж исторической фотографии, как, собственно, Иосиф Александрович, а человек из плоти и крови, существующий здесь и сейчас в одном со мной времени, говорящий на том же языке. Помните ту чудную фотокарточку, где Бродский-Барышников-Растропович вскидывают ножки в дружеском канкане? А то древнее древнего кино, где Барышников выворачивается под Высоцкого? Это все уже предания такой глубокой старины, что поверить в то, что он все еще пребывает в одном с нами пространстве — практически невозможно.

Всю последнюю неделю, с того момента, как я взяла — точнее, в последний момент ухватила у мироздания — билеты на этот спектакль, и до самого начала действия меня мучило не то, чтобы дурное предчувствие, но страх, что все непременно сорвется: нервировала очевидная неправдоподобность всей этой истории. Так что, когда МБ вышел на сцену — я забыла, как дышать. И не одна я. Впрочем, нашлось немало зрителей, которые не только дышать, но и вздыхать, хрюкать и кашлять не забывали. Просто эпидемия кашля какая-то в Вене среди русскоязычного населения — наверное, курят много. Давно мне так не хотелось убивать.

В этом спектакле — только сам Барышников и стихи Бродского. Более нет ничего. Возраст, к сожалению, виден: уже истончается голос, деформируется фигура, редеет волос.. и нет той сумасшедшей, фантастической пластики юного МБ, что так завораживает . Впрочем,  — но большинство моих ровестников в свои 45-50 выглядят, мягко говоря, поплоше. Как они при этом двигаются, и какой будет цирк, если их по пояс раздеть на публике и погонять под софитами — я скромно промолчу, но уроню горючую слезу. И все же те, кто пришел посмотреть на звезду русского балета, кажется, жестоко разочаровались. Некоторые — как мне показалось, аборигены — даже покинули зал где-то во второй половине действия. В общем, правильно: не знающим русского на этом шоу категорически делать нечего.

Фотографировать на спектакле было запрещено, да и это было бы совес неуместно — поэтому снимки эти не мои, а цельнотянутые из различные интернет-анонсов 🙂

Пересказывать поэтический спектакль — занятие совершенно неблагодарное. Скажу лишь, что в нем очень мало «хитов», программа по большей части строится на вещах малоизвестных, хотя были и «хиты». Одну вешь Баршников читал «как Бродский», его голосом — а потом включалась запись голоса самого Бродского, будто «отттуда» — и это было почти идентично и очень страшно.

Да, кстати: спектакль был о смерти. Слабонервным не рекомендую.

А вот это — уже мое фото. На память.

Ну и под конец — два видео: собственно, видео-анонс спектакля и те самые «Кони привередливые», с которых когда-то давно началось мое заочное знакомство с МБ. Enjoy.