Один день в булгаковской Москве


В прошлые выходные съездила в Москву – впервые за долгое время не в командировку и не на концерт, а так: погулять, походить по театрам и музеям, повидать друзей. Изначально вся эта поездка закрутилась вокруг предполагаемой премьеры «Мастера и Маргариты» в театре Фоменко, но спектакль в последний момент отменили по техническим причинам. Однако к этому моменту я успела уже прикупить парочку экскурсий, не говоря уже о железнодорожных билетах и разнообразных договоренностях, так что отменять все было как-то совсем невкусно. Однако вечер пришлось перепланировать, — и в результате вышло так, что я попала сразу на две экскурсии по булгаковской Москве: пешеходную от «Незабываемой Москвы» и «трамвайную» от Булгаковского дома. Впечатлениями – весьма противоречивыми – не могу не поделиться.

С одной стороны, все было как-то не очень и не вполне. Костяная и полупрозрачная девица Аида (почему-то я ждала экскурсовода-маскулина, лет сорока, с голосом, скажем, Смехова, и его же тайной печалью в глазах… и, разумеется, знающего Роман наизусть), ведущая пешеходной экскурсии, была не совсем безнадежна, но плавала в дополнительных вопросах, поместила Вязьму на Кавказ и, гордо педалируя зачин «мы, булгаковеды», некоторым образом перевирала хрестоматийные цитаты (впрочем, не уверена, заметил ли это кто-нибудь, кроме меня). И, тем не менее, кое-то новое я в свою булгаковскую копилку сложила… но даже не это важно. Удивительным образом, дорогое мироздание в процессе прогулки подкидывало Знаки, увязывая происходящее «здесь и сейчас» с прошлым и будущим, так что, невзирая на все неправильности и досадности, внутри разрасталось ощущение правильности происходящего. Особенно меня впечатлила гроза на Патриарших и юноша бледный со взором горящим, под проливным дождем читавший — точнее, кричавший сквозь дождь наизусть — Маяковского, того самого Маяковского, которому я по странной причуде (ибо не мое, как мне до сих пор казалось) решила посвятить второй московский вечер.

За два с половиной часа прогулки мы пробежались мимо театра Варьете в сад Аквариум, далее на Садовую 302-бис к нехорошей квартирке, поискали рельсы, турникет и заветную скамейку на Патриарших, поговорили о печальной судьбе скульптурной композиции, которую возмущенный православный плебс не позволил некогда установить на прудах (искать фрагменты я отправилась на следующий день, но это уже иная история); далее дошли до одного из предполагаемых домов Маргариты (того самого, на Спиридоновке), а потом еще прогулялись через грибоедовский дом к месту встречи Маргариты и Мастера. Я почему-то ожидала, что мы дойдем и до последней квартиры М.А., и до домика Мастера в Мансуровском – но увы, не дошли, так что потом пришлось гулять туда самостоятельно.

Вторая экскурсия, в принципе, была совсем уж лишней – но я на нее заглядывалась давно, предполагая что уж Булгаковский Дом-то не может, не имеет права на брак и хайп. Кто бы знал заранее, что трамвай окажется автобусом, полтора часа ужмутся до часа, из которого половину времени мы проведем в комнатах булгаковского дома, а содержание окажется на уровне школьного доклада «о жизни и творчестве Михаила Булгакова». Экскурсовод опять же оказалась экскурсоводиней (экскурсоводницей? экскурсоводкой?), картавой (увы, как тут не вспомнить воландовский пассаж о дикторах) дивой в черном концертном платье и на высоких каблуках. Впрочем, на все это можно было бы закрыть глаза, когда бы и эта прекрасная дама не наделала фактических ошибок и не произвела Демьяна Бедного в прототип Берлиоза. Но зато в минибусе, изображавшем трамвай, был большой экран для демонстрации сопутствующих рассказу слайдов, и опять откуда-то всплыл Маяковский, как прототип Рюхина, а заодно — антипод и идейный враг М.А… я вдруг увидела, насколько они с М.А. похожи. Странно было не замечать этого раньше.

Бегемот, помнится, утверждал, что нет на свете ничего хуже работы кондуктора… но нет, есть: например, работа экскурсовода. В самом деле, не виноваты же эти бедные женщины в том, что кое-кто из почтеннейшей публики знает роман едва ли не наизусть. С другой стороны, не стоит, в самом деле, полагаться на невежественность — или, как выражался Мастер, девственность аудитории? Кстати, меня осознание собственного несовершенства и интеллектуальной недостаточности пока что удерживает от того, чтобы самой начать водить экскурсии по городу 812: как бы мне не нравился этот процесс, и каких бы тем с маршрутами я не придумывала, но вдруг попадется некто действительно знающий? Стыда ведь не оберешься… И еще, натурально, коробит однозначность, самоуверенность и изложение предположений и гипотез как однозначных фактов.

В общем, не ходите, друзья, ни на какие публичные экскурсии, — за исключением тех случаев, когда вы стопроцентно уверены в том, что выбранный вами гид действительно хорош, а не перебивается общеизвестными факторами вперемешку с забавными и популярными, но не выдерживающими серьёзной критики мифами и анекдотами.

В принципе, прогулки по булгаковской Москве я теперь вполне могу проводить и самостоятельно, — но не буду, а то и обо мне кто-нибудь напишет столь же нелестное 🙂 Осталась, впрочем, парочка незакрытых гештальтов: я, видите ли, ужасно хочу залезть в мансуровский подвал (дом закрыт уже много лет, будто бы на ремонт, и как бы его в конце концов не снесли) и на колоннаду дома Пашкова. В пашковский дом, как оказалось, можно попасть с экскурсией — только я не знаю, предполагает ли она выход на заветный балкон. Надо будет перед следующей поездкой прояснить. Что же до спектакля, то я уже не уверена, стоит ли он повторного приезда: Маргарита – все же роль не для Огуреевой. Кстати, если вдруг узнаете, что где-нибудь Марго играет Ксения Раппопорт или Лика Нифонтова – let me know, please…

P.s. Совсем забыла рассказать про памятник — точнее, большую скульптурную композицию, посвященную Роману и его Автору; еще в начале двухтысячных планировалось установить ее на Патриарших. Но, оказывается, в столице нашей дражайшей родины уже и тогда было столь много провославнутых на всю голову блюстителей морали и веры, что памятник запретили, как оскорбляющий чувства верующих и память того самого патриарха, в честь которого пруды. Теперь фрагменты прежней роскоши размазаны по всей Москве… кое что удалось найти.