* * *


Нас ведет крысолов. Повтори.
И.Б.

* * *
Говоришь, крысолов?.. Но это уже ничего не меняет в ландшафте: выжженная земля и черные норы до горизонта. Тем, кто копал резвее, достались подвалы, колодцы, шахты; тем, кто копался – бесплодный гнилой суглинок по линии фронта.

Впрочем, даже в суглинке можно уверенно окопаться, можно так закопаться, чтобы ни звука не долетало сверху; чтобы на самом дне в пушистое одеяло тьмы завернуться, свернуться клубком – и вовеки не просыпаться.

Вот оно, счастье: тепло и тихо, сыто, покойно… вот только душно. Зато ничто не смущает ни совести, ни рассудка. Мех дорогой подруги так сладко пахнет родной помойкой. Баю-баю, засыпай. Никакой волчок. Никакая дудка…

 

* * *
В процессе строительства внутренней Монголии
Многим пришлось пожертвовать: идеалами юности, детским максимализмом,
Слишком упертыми слишком громкими слишком друзьями.
Снами о чем-то большем. Зато в результате не жизнь, а сказка.

Говоришь, это сказка о потерянном времени?
Извини, дорогой, но, по-моему, ты мудак:
Здесь, у нас, в беспредельных монгольских степях,
Все как один заняты чем-то важным.

Я вот, к примеру, пишу стихи. Ты знаешь, как это сложно –
Писать стихи, когда за стеной все время кто-то кричит –
От боли, обиды, ненависти, досады? Когда постоянно
Где-то неподалеку кто-нибудь умирает?

Как временами мучительно хочется разобрать
Эту чертову стену, твердыню, возводившуюся годами,
Разыскать облысевших, обрюзгших, омонголившихся товарищей,
Взяться за руки, выйти на площадь?

Как – что ни день — то приходится тоннами закупать
Всякую ветошь — и ей затыкать бесконечные дыры и щели,
Чтобы убогая жалость и пошлая доблесть
Не просочились в крепость сильного духа и здравого смысла?

Так что лучше молчи. И если пообещаешь
Вести себя хорошо – я, так и быть, разрешу тебе
Через великую стену полюбоваться
Моими возлюбленными
Пустынными
Черно-багровыми стЕпями…

 

* * *
Нора моя дыра
А дудочка так сладко
Пора душа пора
На свет на зов на боль
Что тяжесть топора
Что чад и смрад лампадки
Тоска тщета мура
Прощайся да изволь
О черный соловей
О древняя музЫка
Лети беги резвей
Да слюни подбери
Прямей правей левей
До хрипоты до крика
Хотелось поживей
Да мертвое внутри
Ты не был или был
Прощанье и прощенье
Любил забыл убил
Оставь не то не те
Навзрыд глотая пыль
И в дудочкином пенье
Не то шуршанье крыл
Не то скребеж когтей