Tango Macabre


Этот текст писался с музыкой с голове — поэтому его правильнее слушать, нежели читать…

 

*   *   *

Некая поэтесса – не будем переходить на личности – некогда сложила пронзительный стиш о будто бы приснившемся ей концентрационном лагере, где мужчины и женщины – вот ведь какая странность – содержались раздельно; но имели возможность любить друг друга по Интернету. В Интернете я, кстати, сей стиш и прочла. Надзирателей эта любовь изрядно нервировала, и вот однажды они измыслили гнусную пытку: разрешили влюбленным встретиться на специально организованной вечеринке, но лишь для того, чтобы станцевать единственный танец – любой, какой угодно – с предметом своей виртуальной страсти, а затем расстаться на веки вечные; что называется, без права переписки.

Но заключенные тоже были не лыком шиты и придумали способ напоследок оторваться по полной: они выбрали некое о с о б е н н о е танго, которое будто бы длится целых восемь часов. Я ничего не знаю об этом танго. Википедия тоже ничего не знает об этом танго. Но я готова поверить, что оно существует – ведь это красиво. И вот уже эти несчастные влюблецы танцуют, танцуют, и вопреки всем правилам – ведь во время танго партнеры могут разговаривать только глазами – пытаются, сбиваясь и торопясь, пересказать друг другу свою незамысловатую, нелепую, но господибожемой, такую единственную жизнь. Восемь часов музыки, восемь часов объятий, восемь часов бесстыднейших откровений, клятв и признаний, отчаянья и надежды, восемь часов бессмысленной и беспощадной правды, которая очень скоро будет никому не страшна.

«Потом их, конечно, расстреливают», – добавляет добрая поэтесса и зачем-то дописывает еще шестнадцать строк, вязких как манная каша и скучных как «Левиафан». Жаль. Ибо только представьте:

Ночь. Полутемная комната. Едкий дым.
Осень, зима — не все ли теперь равно?
Брось. Умереть красивым и молодым –
Определенно роскошь. Не всем дано.
Сбивчивый шепот, смертный восторг и стыд.
Как безобразна, боже, как хороша
Рвущая хлам сомнений насквозь навзрыд
Нервное дно обнажающая душа.
Завтра не будет, гуляй, отрывайся, шпарь,
К черту приличия, к дьяволу политес.
Вот она я: красотка, сиротка, тварь,
Плоская грудь, испарина, лишний вес.
Вот он и ты – залысины, тонкий рот,
Некогда мачо, а ныне унылый му…
Как он ведет, о боже мой, как ведет,
Как она чутко движется в такт ему.
Шаг, и другой, кадена, крусэ, кортэ –
Как облака по небу они скользят.
К черту дремучий, пьяный, блатной партер,
Слушай меня – и не отводи глаза…

…мне было лет шесть, я ходила в детский сад, и вот однажды у нас отключили холодную воду, вот ведь идиотизм, обычно всегда отключают горячую, а тут нас как раз привели с прогулки и завели в туалет мыть руки перед обедом а там из-под всех кранов хлещет кипяток, и пар поднимается к потолку но воспитатели все равно заставили всех вымыть руки, всех, кроме меня: я п р о с т о н е с м о г л а, спряталась за чужими спинами, каким-то чудом выскользнула из туалетной комнаты, спаслась; а потом мы сели обедать, и я спрятала грязные руки под столешницей, собиралась не есть вообще, только бы не позориться, но этот проклятый суп так вкусно пах, я была так голодна и не выдержала, схватила ложку, и тогда мой сосед по столу, толстый розовый ублюдок, заорал на всю столовую: СМОТРИТЕ! У НЕЕ ГРЯЗНЫЕ РУКИ! и потом всю жизнь, стоило мне сделать нечто постыдное, а ведь мы все, так или иначе, вот, например… и вот… но каким бы ничтожным не казался мне потом собственный проступок я снова и снова слышу этот визгливый торжествующий вопль и с ужасом вспоминаю да у меня грязные руки да…

…ты только не смейся, но я, на самом-то деле, ужасный трус, я с детства всего боюсь, а ведь мальчикам нельзя бояться, они должны быть сильными, храбрыми, мужественными, что там еще у вас по списку, мы всегда должны, а я боялся: отца, завуча, дворовых мальчишек, сказать нет я не курю и водка эта ваша дрянь, не допрыгнуть, не расслышать, не добежать, собак, старух, трамвайных хамов, и все еще боюсь как последний лох, прийти слишком рано, опоздать, показаться недостаточно образованным и остроумным, что не хватит денег, что откажут, что не встанет, что в самый ответственный момент оглушительно заурчит в животе, боюсь заболеть раком, как отец, он еще потом таскался по клиникам года два, желтый, высохший, все без толку, и мать тоже высохла вместе с ним а под конец он даже уже и кричать не мог от боли только хрипел так что я так и не женился потому что у моей девушки был сенбернар и когда я к ней заходил на чашку чая я же не слепой она все ждала, что это произойдет а у нее сенбернар и смотрит прямо в меня все опускается а дома отец ну какая гостиница как бы я объяснил почему когда вот мы одни и только этот кобель лежит в углу и смотрит и я как каменный допиваю третью чашку ненавижу мы никогда не будем пить чай…

… меня не любила мама, точнее, не то, чтобы совсем не любила, но совсем не так, как моего старшего брата, хотя она и старалась этого не показывать, а все равно всем все было понятно, и это было так ужасно, так обидно, что я с детства терпеть не могу цирк, черносмородинное варенье, чай с молоком, неверное ударенье в слове звонить, павку корчагина, анну каренину, революционную прозу, военную прозу, доктора лукашина, товарища новосельцева, он же гога, он же гоша, ненавижу запахи пыли, пота, небритые ноги и подмышки, орущих младенцев, прыщавых подростков, секс по телефону и электронной почте, вечную необходимость кому-то что-то доказывать, пересказывать содержание наизусть, демонстрировать образованность, осведомленность, дружелюбие, оптимизм, толерантность, хороший вкус уважаю крепкие спиртные напитки, и хорошо одеваться, и хорошо трахаться, вечно путаю мух с котлетами, трансцендентность с трансцендентальностью, ракурс с дискурсом, тютчева с фетом, влюбленность с похотью, количество с качеством, небо с жопой, прижмись же крепче ко мне у нас почти не осталось времени а я так отчаянно так бессмысленно так хочу

стлаться врастать впиваться дышать в лицо
кто там и что базарил за стыд и честь
ты полюби меня дрянью глупцом лжецом
ты полюби меня черненьким как я есть
пусть из отпущенных кодлой восьми часов
нам остается меньше восьми минут
ты полюби не бойся ни слез ни слов
неосторожных нас все равно убьют
очень и очень скоро уже почти
солнце взошло багровы небес клубы
только звучит покуда еще звучит
неумолимое танго хромой судьбы
пьян и укурен пялит глаза конвой
трет гражданин начальник табло об стол
взмокший насквозь охрипший полуживой
как он ведет ах боже мой боже мой
как она молча гнется в его руках
льнет и течет извивается как лоза
сукровица на потрескавшихся губах
только пожалуйста не отводи глаза

а потом музыка заканчивается вспыхивает ослепительно тусклый электрический свет да и за окнами уже совсем развиднелось и в наступившей тишине слышно как устало гужжит ползущая по грязному стеклу вялая осенняя муха и тогда гражданин начальник подняв от стола осовевшее от водки и бессонной ночи мурло медленно поворачивается к замершим в бессильном ужасе танцорам и хрипло но неожиданно так отчетливо произносит все свободны я сказал свободны валите отсюда нах…

…а мы стоим неподвижно и глядим друг на друга с ненавистью и отчаянием.